Эдгарc Ринкевичc: ''После Kрыма всё в мире изменилось'' (Вести Сегодня)

02.04.2014. 13:42

Холодной войны нет, но отношения в мире в свете украинско–российского конфликта фундаментально изменились — они стали совсем другими, нежели были последние почти три десятилетия. Так считает министр иностранных дел ЛР Эдгарс Ринкевичс. В интервью «Вести Сегодня» он объяснил позицию Евросоюза по отношению к России, рассказал о возможной третьей фазе санкций, а также высказал свое мнение по скандальной поправке к Уголовному закону «об отрицании агрессии».


ЕС — РФ: отношения заморожены

— Господин Ринкевичс, как бы вы могли оценить нынешние отношения Евросоюза с Россией в свете украинско–российского конфликта и насколько велика вероятность введения Брюсселем экономических санкций в отношении России?

— Позиция Евросоюза, других международных организаций, а теперь еще и Генеральной ассамблеи ООН совершенно четкая: Крым оказался в составе Российской Федерации в результате агрессии, Россия грубо нарушила международное право. Эти действия России будут иметь серьезные последствия для отношений России с Евросоюзом в целом и с каждой страной ЕС в отдельности. Разумеется, тема Крыма станет неотъемлемой частью и двустороннего диалога Латвии с Россией.

Евросоюз очень бы хотел, чтобы Россия возобновила диалог с Украиной и все вопросы решались бы путем переговоров двух стран. Позитивно мы оцениваем согласие сторон направить на Украину наблюдателей ОБСЕ — присутствие наблюдателей уже является определенной гарантией недопущения провокаций и создания новых проблем. Мы очень надеемся, что не будет дальнейшей эскалации конфликта, особенно в восточных районах Украины, мы также надеемся, что Россия не будет вторгаться вглубь Украины.

К вопросу о санкциях. Еще накануне референдума в Крыму 16 марта Евросоюз принял решение о трех фазах санкций в отношении России, было достигнута договоренность, что эти три типа санкций вводятся постепенно. Первые две фазы уже вступили в силу. А именно: заморожены все саммиты ЕС — РФ и двусторонние саммиты РФ с каждой из стран ЕС, то есть включая встречи на высшем уровне между Россией и Евросоюзом. Отмечу, что практическое сотрудничество сохраняется, например, по линии пограничной, таможенной служб, по линии дипломатических контактов. Не исключены и встречи на уровне глав правительств, но только если это необходимо для урегулирования конкретной ситуации на Украине.

Также в рамках уже второй фазы введен запрет на въезд в ЕС группе должностных лиц России, заморожены и активы этих лиц.

Что касается третьей фазы, то есть экономических санкций, то она пока не введена и может быть введена в случае, если Россия предпримет вторжение в другие регионы Украины или будет участвовать в провокациях, направленных на обострение ситуации на Украине, прежде всего в восточных районах страны. Еще пока не определены конкретные варианты экономических санкций, но, скорее всего, это может быть эмбарго на поставку в Россию вооружений и военных технологий, в дальнейшем — ограничения межбанковских расчетов, сокращение закупок российского газа и нефти, вероятно, какие–то торговые ограничения. Но повторяю: пока конкретные модели экономических санкций не разработаны и нет решений о том, будут ли они вводиться. Поэтому мне непонятны причитания некоторых предпринимателей и политиков по поводу огромного ущерба, который может понести Латвия в свете санкций. Я надеюсь, что Россия не будет и дальше нарушать международное право и свои международные обязательства и до третьей фазы санкций дело не дойдет.

— Из вашего ответа можно понять, что сейчас неуместны разговоры о возможном визите в Латвию Владимира Путина?

— Да, как я уже подчеркнул, двусторонние визиты на уровне глав государств и правительств с Россией заморожены. Поэтому сейчас вопрос о визите президента России не стоит на повестке дня.

Появятся ли новые персоны нон грата?

— Вы, наверное, знаете, что комиссия сейма по обороне и внутренним делам начала дискуссии о том, не следует ли Латвии наряду с визовыми санкциями ЕС ввести и свои дополнительные санкции, то бишь сделать невъездными в Латвию целый ряд россиян, которые не вошли в список персон нон грата ЕС. Как вы относитесь к такой инициативе? Как вы оцениваете призывы сделать невъездными российских деятелей культуры?

— Моя позиция такова: было бы не очень разумно нам действовать вне рамок общих договоренностей Евросоюза. К тому же опыт показывает, что совместная единая позиция бывает намного эффективнее, нежели попытки действовать в одиночку. Пользуясь случаем, хотел бы прояснить ситуацию с полномочиями главы МИДа в визовых вопросах. Да, министр иностранных дел может вносить того или иного иностранного гражданина в список невъездных персон, но только применительно к Латвии. Глава МВД имеет более широкие полномочия и он может запретить тому или иному иностранцу въезжать и во все страны шенгенской зоны. Обычно министр иностранных дел принимает решение о запрете на въезд на основании заключений служб безопасности, то есть решение базируется не на эмоциях, а на фактах. К тому же каждые три года мы оцениваем, есть ли основания пересмотреть запрет на въезд тому или иному лицу. За время моих полномочий на посту министра я запретил въезд в страну 22 иностранцам. 18 человек были внесены в список невъездных на основании санкций ЕС в свете событий на Украине, а еще четыре иностранца стали персонами нон грата на основании заключения наших служб безопасности.

Что касается деятелей культуры, то мы, разумеется, будем внимательно рассматривать каждую заявку на визу, но я не сторонник какой–то широкой кампании. Не думаю, что нам нужно уподобляться тем тоталитарным режимам, которые применяют санкции к работникам культуры.

Новая холодная война?

— Нет ли у вас ощущения, что началась новая холодная война?

— Все–таки холодная война была характерна для другого века, когда имела место очень сильная борьба идеологий, был железный занавес. Сейчас о холодной войне говорить не стоит. Но совершенно очевидно, что после событий с Крымом в отношениях стран ЕС с Россией наступил «арктический климат». Сейчас сложилась совершенно иная ситуация, нежели та, что была после падения берлинской стены. Агрессия против Украины фундаментально изменила отношение к России. Поймите: если должным образом не реагировать на грубые нарушения международного права, то последствия могут быть очень опасными. В какой–то момент могут перестать действовать любые правила поведения в мире, и это явно противоречит интересам Латвии, это создает серьезную угрозу нашей безопасности. Главное — не допустить такого развития ситуации, и это сейчас важнее, нежели размышления о том, сможем ли мы экспортировать ту или иную продукцию в Россию. Но хотел бы добавить, что правительство ЛР сейчас разрабатывает планы на случай экономических санкций.

Разумеется, события вокруг Крыма повлекут за собой и другие последствия. Очевидно, что Евросоюз активизирует работу в сфере диверсификации поставок газа. Не должно быть ситуации, при котрой ЕС полностью зависел бы от одного поставщика.

Реагируя на действия России, НАТО увеличит свое присутствие как в Польше, так и в других близких к границам Украины странам — в Венгрии, в Румынии. Расширение присутствия НАТО ожидается и в странах Балтии.

Нам пора серьезно задуматься и об увеличении ассигнований на оборону — хотя бы на уровне зафиксированных в государственной оборонной концепции 2 процентов от ВВП. Мы знаем, что во время кризиса наша армия и так была ослаблена из–за сокращения расходов, но сейчас, в период экономического роста, нужно ситуацию выправлять. Необходимо уделить внимание и кибербезопасности.

Статья об агрессии не нужна

— Господин Ринкевичс, а что, на ваш взгляд, нужно делать нам внутри страны, чтобы не создавать очаги напряженности? Как вы оцениваете намерение депутатов сейма принять поправку, позволяющую сажать в тюрьму за отрицание агрессии?

— Те, кто пытается отрицать советские репрессии, депортации, поступают очень плохо и заслуживают осуждения. Но в Уголовном законе уже есть статьи, позволяющие привлекать к ответственности тех, кто отрицает преступления против человечности. Поэтому нет необходимости в дополнительной статье, которая дает весьма широкие возможности для интерпретации. Свое отрицательное отношение к данной поправке я еще раз изложу в письме юридической комиссии сейма.

Говоря о ситуации в Латвии, я бы хотел призвать русскоязычных жителей с пониманием отнестись к чувствам латышей, многие из которых эмоционально переживают ситуацию в Крыму, поскольку она им очень напоминает события 1940 года в Латвии. В целом я очень надеюсь, что мы будем уважительно относиться друг к другу, и я неоднократно убеждался, особенно в последнее время, что общество намного умнее отдельных политиков. Мы видим, что радикалы с обеих сторон не получают большую поддержку общества. Надеюсь, что так будет и впредь. Но, разумеется, наши службы безопасности должны и будут реагировать на попытки устроить провокации, сеять вражду. Нам всем вместе нужно строить более благополучное общество, сделать так, чтобы Латвия достигла больших высот в своем развитии. Не думаю, что латвийцы, на каком бы языке они ни говорили, хотели бы сегодня отказаться от преимуществ страны ЕС и НАТО — возможности свободного передвижения, более высоких стандартов жизни, гарантий безопасности…

***

ЦИТАТА

«Сегодня даже без экономических санкций Россия уже несет определенные потери от своих действий — так снижается курс рубля, идет отток капитала… Без введения санкций уже страдают и латвийские предприниматели, поскольку из–за снижения курса рубля наша продукция становится дороже и объемы продаж в России уменьшаются. Снижаются и объемы продаж на Украине».


Опубликоавно: ''Вести сегодня''  Nr 63 (4307), 02.04.2014