О латышском добровольческом легионе СС

01.02.2005. 18:35

Перевод с латышского языка

Доктор исторических наук Инесис Фелдманис,
член Комиссии историков Латвии,
руководитель кафедры Новой и новейшей истории
Латвийского Университета 

Доктор исторических наук Карлис Кангерис,
член Комиссии историков Латвии,
историк - преподаватель центра Балтийских исследований
Стокгольмского Университета

 

Распространённый 13 февраля 2004 года Департаментом Информации и Печати Министерства Иностранных Дел Российской Федерации меморандум «Об участии латышского легиона СС в военных преступлениях в 1941-1945 гг. и попытках пересмотра в Латвии приговора Нюрнбергского трибунала» не может быть расценен иначе, как неприкрытое пропагандистское нападение на Латвийское государство, его институции, а также на исследователей, занятых изучением и преподаванием истории.

К меморандуму приобщены фрагменты 10 документов, четыре из которых взяты якобы из архива Федеральной Службы Безопасности, однако без указания номеров архивных фондов. Последний, десятый, документ широко известен историкам и касается акции немецкого генерала Ю.Штропа в Варшаве в 1943 году по ликвидации еврейского гетто, однако никакого отношения к латышам это не имеет. К тому же, в самом тексте меморандума высказываются различные ложные утверждения, и во множестве встречаются ссылки на сомнительные источники. В качестве примера упомянем лишь несуразно преувеличенные цифры количества жертв в оккупированной нацистами Латвии. Только в Саласпилсском лагере, - утверждает меморандум, - уничтожено 101.100 советских граждан, а на территории всей Латвии 313.798 гражданских лиц и 330.032 советских военнопленных. Эти цифры полностью необоснованны и им нет места в серьёзных исторических исследованиях.

В меморандуме содержится также попытка показать историю Латвии и особенно латышского легиона, как цепь одних лишь проявлений «национального шовинизма» и «коллаборационизма». Там, в частности, говорится, что в процессе образования профашистских организаций, который обозначился после первой мировой войны, появилась организация «Айзсаргов», которая, в свою очередь, обеспечила государственный переворот лидера «Крестьянского союза» К.Ульманиса. В конце 30-х годов айзсарги, члены организации «Громовой крест» и другие национальные элементы приступили к сотрудничеству с Германией, и это в июне 1941 года привело к их участию в массовом уничтожении евреев. Позже в уничтожении гражданских лиц были задействованы также латышские полицейские батальоны и латышские подразделения СС.

Вот так, подобно тому, как это делала в 1960-годах советская пропаганда, нынешний Департамент Информации и Печати МИД РФ сегодня пытается обвинить весь латышский легион в военных преступлениях. Однако применяемый при этом метод является и необоснованным и абсурдным. Министерству следовало бы способствовать проведению в своём государстве таких исторических исследований, которые рассказали бы о миллионах граждан СССР, воевавших на стороне Гитлера в Восточных легионах (Ostlegionen) вермахта, Русской Освободительной Армии генерала А.Власова и других воинских частях Германии. Живущие же в Латвии умеют сами оценивать свою историю.

Исследования латвийских историков, посвящённые латышскому добровольческому легиону СС, или просто латышскому легиону, убедительно опровергают дезинформацию об участии латышей в подразделениях Германских вооружённых сил в период нацистской оккупации. Нет оснований утверждению о прямой связи латышского легиона, который начали формировать только в начале 1943 года, с военными преступлениями, совершенными ранее военными подразделениями.  

Однако недоброжелательная к Латвии пропаганда выстроила упрощённую логическую цепочку: «силы самообороны - полицейские батальоны ��� легион СС», чтобы «доказать» последовательность превращения латвийских чисто воинских подразделений в особые, наделённые исключительно карательными функциями.

Латышские воины не участвовали в карательных операциях, они сражались на фронте против войск СССР ��� армии той страны, которая уничтожила независимость Латвии, осуществляла репрессии против её граждан и позже грозила Латвии новой оккупацией. Ни один латышский легионер не был осуждён ни одним судом за военные преступления, которые были бы им совершены в контексте боевого применения легиона. Легион был сформирован примерно год спустя после последнего по времени массового уничтожения евреев в Латвии. Хотя в самом конце войны в легион и хлынули представители структур, подчинённых Службе Безопасности СС (Sicherheitsdienst) и нацистской партии, т.е. те, кто действительно были причастны к совершению военных преступлений, это не превращает весь легион в преступную организацию (об общем нельзя судить по действиям отдельных индивидов). Даже в приговоре Нюрнбергского военного трибунала, оглашённом 1 октября 1946 года, совершенно определённо указан круг тех лиц, которые причислялись к преступной организации СС. Из этого круга исключались те, кто был мобилизован принудительно и лично не участвовал в военных преступлениях. (Применительно же к латышам это означает абсолютное большинство ��� И.Ф., К.К.) [См. док. �Ė 1] Следуя «логике» советских пропагандистов и сотрудников Департамента Информации и Печати Российского МИДа, можно было бы утверждать, что и сама Красная Армия участвовала в массовом уничтожении евреев, поскольку в её ряды в 1944 и 1945 годах были включены тысячи пленённых ею латышских легионеров.

Общеизвестно, что на первом этапе Второй мировой войны Советский Союз почти 22 месяца был союзником нацистской Германии, и, как следствие, вместе с ней и самостоятельно совершал как военные преступления, так и преступления против мира и человечества. Затем он стал союзником демократических держав ��� Великобритании и США. Латышские же легионеры, сражаясь против СССР, не вели борьбу против всей антигитлеровской коалиции. Они были позитивно настроены к Западным державам и связывали с ними большие надежды на восстановление независимости Латвии. Однако, в той исторической ситуации это, конечно же, было иллюзией. Западные державы поддались давлению СССР и не возражали против оставления прибалтийских государств в его составе. В итоге Латвия, Литва и Эстония оказались теми единственными оккупированными европейскими странами, чья независимость не была восстановлена после окончания Второй мировой войны.

Историю Латышского легиона надо рассматривать и оценивать в контексте деятельности всех военных формирований на всех землях, подвергшихся нацистской оккупации. Такой, исторически обоснованный подход позволяет подчеркнуть особенности политической ситуации в Латвии и предоставляет широкие возможности для сопоставления. Он показывает, что латышский легион в Европе не являлся неким исключением из ряда его иноземных «аналогов». Уже в начале Второй мировой войны в состав войск СС (Waffen SS) были включены добровольцы из «германских» земель ��� Дании, Норвегии, Голландии, Швеции и Бельгии. В последние же годы войска части СС постепенно утрачивали свой элитный характер и превращались из монолитной «гвардии фюрера» в многонациональную вооружённую силу.

Ухудшение военного положения Германии, большие потери в живой силе, а также кризис германского добровольческого движения вынудил руководство СС отказаться от расистских представлений и критериев в укомплектовании частей СС и допустить в них представителей негерманских народов. Так в составе СС появились французские, валлонские, украинские, русские, итальянские, белорусские, казацкие, венгерские, румынские, хорватские, латышские, эстонские дивизии. Особым явлением в рядах СС были мусульманские части, такие как подразделение восточных турков, татарская горная бригада, а также дивизии и полки, укомплектованные мусульманами, проживавшими на Балканах. В 1944 году службу в СС проходили более 910.000 бойцов, из которых примерно 57 % уже не были немцы из Германии (Reichsdeutsche). Из 38 дивизий, которые к концу войны составляли силы СС, ни одна не была укомплектована исключительно немцами, а 19 дивизий состояли в основном из иностранцев, в числе которых были представители почти всех народов Европы.

В Латвии, как и в Эстонии, формирование легиона по большей части происходило в результате прямой мобилизации. Это подтверждается многими документами того времени (см. док. �Ė 2 и �Ė 3), в том числе и письмом от 24 июля 1943 года наркома госбезопасности СССР В.Меркулова секретарю Латвийской коммунистической партии (большевиков) Я.Калнберзиню. И только совершенно небольшое и точно неизвестное число латышей поступило на службу добровольно. Надо сказать, что нацисты всюду использовали название «добровольческий», чтобы скрыть суть дела и затушевать то, что в процессе формирования подразделений легиона постоянно нарушались нормы международного права и правила ведения сухопутной войны, определённые известными Гаагскими конвенциями. Для нацистов пропагандистский аспект любого дела всегда представлялся весьма важным. Изображая, что в Латвии и других землях Восточной Европы ненемецкие воинские формирования комплектуются «законно и неоспоримо» на принципах добровольности, нацисты, как могли, создавали и поддерживали миф об СС, как об Общеевропейской армии, в рядах которой добровольно сражаются полмиллиона иноземцев, чтобы защитить культуру Запада от нападения «Азиатского большевизма».

Ядром Латышского легиона были 15-я и 19-я дивизии СС. Чтобы их укомплектовать, в Латвии в период с марта 1943 по сентябрь 1944 годов были проведены 5 мобилизационных акций. Первая акция, которая проходила с марта по август 1943 года, дала легиону 17.971 солдата. В свою очередь, вторая (октябрь-ноябрь 1943 года) и третья (декабрь 1943 ��� январь 1944) дали ещё примерно 12.000 бойцов. Начиная с февраля 1944 года так называемые Балтийские Генеральные округа были «отписаны» рейхсфюреру СС Г.Гиммлеру «как резерв пополнения легионов СС», и он единственный был вправе вести проверки и призывы.

Необходимо также отметить, что создание легиона в Латвии происходило во времена, когда немцы уже не воспринимались как освободители. Очевидец ��� латышский писатель З.Скуиньш - высказался образно, но наиболее точно: «время, проведённое в когтях имперского орла, превратило мёд надежды в горький осадок». В рапортах начальника Полиции безопасности и Службы безопасности оберштурмбанфюрера СС Р.Ланге уже говорится об увеличении враждебного отношения к немцам в латышском обществе (Bericht des Kommandeurs der Sicherheitspolizei un des SD Lettland, 1.August 1943, Bundesarchiv - Berlin, R90/115).

Однако, многие латыши в тех исторических условиях всё же воспринимали мобилизацию в легион, как вполне приемлемое дело, поскольку Латвии грозила повторная советская оккупация, а с ней ��� новый террор и уничтожение населения. Другие, наоборот, шли в легион, смирившись с судьбой, подчиняясь гипнозу, присущему любой жёстокой власти. Психологически это легко понять, поскольку сопротивление такой власти явно безнадёжно, а подчинение ей как бы сохраняет возможность выжить и сохранить себя. (см. док. �Ė 4 и �Ė 5)

Борьба латышских легионеров на стороне Германии, несомненно, несла отпечаток коллаборационизма, сотрудничества с немецкой оккупационной властью. Однако это в огромной степени инспирировали результаты и социально-психологические последствия агрессивно-преступной политики Советского Союза в Прибалтике в 1940-1941 годах. Сотрудничеству с Германскими властями способствовали попытки латышей вернуть независимость, утраченную Латвией в результате советской оккупации. Германия оказалась для латышей, ситуационно обусловленным, навязанным судьбой союзником. В годы Второй мировой войны никто, даже великие державы, не могли выбирать себе союзников, руководствуясь только идеологическими или моральными соображениями. Иначе не появилась бы на свет коалиция демократических государств (США, Великобритания) и тоталитарного Советского Союза. Всё определили насущные интересы обеих сторон, их совпадение в определённый период времени.

Сравнительные исторические исследования показали, что важнейшим мотивом сотрудничества с Германией как со стороны Латвии, так и со стороны других стран Европы было «участие в крестовом походе против большевизма». Однако, в отличие от добровольцев из числа германских народов, латышские легионеры не боролись за идеи национал-социализма, или за выдвинутую немцами идею «Новой Европы». Они не были «политсолдатами фюрера». Мнение о национал-социализме, как об идеологии будущего, было им совершенно чуждо. Латышских легионеров не связывали ни идеологические, ни военные цели Германии. Германия была необходима им как союзник, чтобы бороться против ненавистного Советского Союза.

Трудно представить, что легион можно было бы создать, если бы не было страшного первого года советской оккупации, который вызвал в латышском обществе глубокую вражду к СССР. Настроения солдат в контексте этих событий отметил в своём сообщении немецкий командир 15-й дивизии оберфюрер А.Акс. 27 января 1945 года он писал: «Прежде всего они ��� латыши! Они хотят самостостоятельное латвийское национальное государство. Будучи поставленными перед выбором: Германия или Россия, они выбрали Германию, потому что ищут сотрудничества с цивилизацией Запада. Немецкое владычество им видится меньшим злом. Ненависть к России углубила оккупация Латвии��� Они рассматривают борьбу против России, как свой национальный долг» (Цитируется по Neulen H.W. An deutscher Seite. Internationale Freiwillige von Wehrmacht und Waffen - SS. - München,1985, S.294)  

Многие латышские воины рассматривали легион, как ядро будущей национальной армии, и напрямую связывали участие в войне против СССР с борьбой за восстановление независимости Латвии. Взгляды и настроения легионеров ярко отразились в их письмах к родным. Как свидетельствует отчёт почтового цензора 15-й дивизии, в письмах солдат чаще всего высказывается мысль о том, что чтобы сражаться, рядом с «негативной целью» - защитой от большевизма - должна быть «позитивная цель» - автономия Латвии. Летом 1944 года, с приближением фронта к границам Латвии, это требование всё же отошло на второй план, поскольку главной заботой стала прямая угроза, нависшая над Родиной (15.Waffen - Grenadier - Division der SS (lettische Nr.1.). Tätigkeitsbericht für die Zeit vom Aprill bis 18.Juli 1944, Bundesarchiv - Militärarchiv Freiburg, RS 3-15,S.22). 

Многие немецкие документы свидетельствуют, что в подразделениях латышских легионеров, которые прошли обучение в Латвии, господствовали выраженные антинемецкие настроения (см. док.�Ė 6): даже в среде офицеров обсуждалась мысль о защите Латвии и от немцев - в случае необходимости. Эту информацию содержал, например, доклад начальника Латвийской Полиции Безопасности и Службы Безопасности Р.Ланге, датированный 1 августа 1943 года. Руководитель политического отдела рейхскомиссариата «Остланд» Ф.Трампедах 26 октября прислал выдержку из этого доклада министру Оккупированных Восточных земель А.Розенбергу, поставив вопрос так: является ли наличие Латышского легиона достаточной причиной, чтобы приступить к обсуждению проблемы автономии Латвии. (Reihskommissar für das Ostland. Abteilung I: Politik. An den Reichsminister  für die besetzten Ostgebiete, 26.Oktober 1943, Bundesarchiv - Berlin, R 90 -2 ). 

Латышские (как и эстонская) дивизии СС не могут быть приравнены к немецким подразделениям войск СС. Принадлежность Латышского легиона к СС была чистой формальностью. Латышские воины не были ни членами нацистской партии, ни членами организации СС. Комиссия по перемещённым лицам США 1 сентября 1950 года ясно определила: «Прибалтийские формирования СС (Прибалтийские легионы) в смысле квалификации их цели, идеологии, деятельности и состава рассматриваются как самостоятельные, отличающиеся от немецких подразделений СС, вследствие чего комиссия не рассматривает их деятельность, как движение, враждебное Правительству США». [Письмо члена Комиссии перемещённых лиц Х.Розенфилда уполномоченному по делам Латвии в Вашингтоне Й.Фелдманису от 12 сентября 1950 года // Латышский легион. Герои, нацисты или жертвы? Из материалов расследования военных преступлений Национального архива Cоединённых Штатов Америки, 1945-1950. ��� Рига, 1998, С.103]

Возможно, это принципиальное решение США, принятое на достаточно высоком уровне о ненацистском характере латышских и эстонской дивизий СС было принято намного раньше. Об этом свидетельствует один интересный эпизод из истории послевоенной Европы. В период с лета 1946 года по 1949 год латышские конвоиры (из военнослужащих латышского легиона) вместе с эстонцами, литовцами и представителями других народов под командованием американцев участвовали в охране нацистских военных преступников в ходе Нюрнбергского, так называемого, «продолженного» судебного процесса.

 


Приложения:

 

Документ �Ė 1.

Фрагмент из приговора Международного военного трибунала 1 октября 1946 года (неофициальный перевод).

«Трибунал объявляет преступной��� группу, которая состояла из лиц, официально принятых в члены организации СС и��� которые стали членами этой организации, или остались в ней, зная, что организация используется для осуществления деятельности, квалифицируемой как преступная��� или тех лиц, которые, принадлежа к этой организации, лично участвовали в совершении преступлений, исключая, однако, тех, кого государственные органы включили в эту организацию��� таким образом, который не оставлял им никакого иного выхода, а также лиц, которые не участвовали в совершении преступлений» Приговор Международного военного трибунала // Нюрнбергский процесс. ��� Москва, 1961, Т.VII, C.427.

 

Документ �Ė 2.

Фрагмент из письма Наркома Госбезопасности СССР В.Меркулова секретарю Латвийской КП(б) Я.Калнберзиню от 24 июля 1943 года.

«К формированию «легиона» немцы приступили в конце февраля 1943 года. Формально было объявлено, что «легион» создаётся на добровольных началах, фактически же формирование «легиона» производилось в порядке принудительной мобилизации мужского населения определённых возрастов. В конце февраля ��� начале марта 1943 года мужчины 1919-1924 годов рождения получили по месту жительства повестки с извещением явиться в участковые отделения полиции, где они обязаны были заполнить учётные карточки и после этого пройти медицинскую комиссию. Мобилизованные, по собственному выбору, зачислялись или в латышский легион, или в части по обслуживанию германской армии, или же направлялись на строительство оборонительных сооружений. Преимущество «легиона» в материальном обеспечении, по сравнению с частями обслуживающими немецкую армию и оборонительными работами, привело к тому, что большинство мобилизированных изъявило желание пойти в «легион»..  28 марта с.г. в Риге «легионеры» принимали присягу. Каждый легионер давал следующее обещание: «Именем Бога я торжественно обещаю в борьбе против большевиков неограниченное послушание Главнокомандующему вооружёнными силами Германии Адольфу ГИТЛЕРУ и за это обещание я, как храбрый воин, всегда готов отдать свою жизнь» // Латышский легион. Герои, нацисты или жертвы? Из материалов расследования военных преступлений Национального архива Cоединённых Штатов Америки, 1945-1950. ��� Рига, 1998, С.107-110.

 

Документ �Ė 3.

Фрагмент меморандума координатора Комиссии по перемещённым лицам (США) Р.Дж.Коркерна от 28 ноября 1950 года.

«Политика комиссии включает рассмотрение вопросов о добровольном или принудительном участии в войсках Ваффен-СС, за исключением прибалтийских подразделений Ваффен-СС, поскольку получила доказательства того, что зачисление в эти подрзделения происходило в порядке обязательного призыва, что являлось обычным методом гитлеровского режима, и что военнослужащие прибалтийских войск Ваффен-СС большей частью были призваны для войны на Восточном фронте. После весьма тщательного рассмотрения комиссия окончательно определила, что прибалтийские Ваффен-СС не представляли собой враждебного движения» (Правительству США. ��� И.Ф., К.К.) // Латышский легион. Герои, нацисты или жертвы? Из материалов расследования военных преступлений Национального архива Cоединённых Штатов Америки, 1945-1950. ��� Рига, 1998, С.103-104.

 

Документ �Ė 4.

Наказание за уклонение от призыва в легион.

«В то время, когда каждый настоящий латышский мужчина, способный носить оружие, стоит на охране своей Родины, трое сильных юношей избрали для себя иной путь, который в итоге привёл их на скамью подсудимых. На прошлой неделе Особый военный суд генерал-инспектора Латышского добровольческого легиона СС рассмотрел дело против Эдгара Вилциня, Освальда Стрелькиса и Яниса Вилциня. Сговорившись между собой, они уклонились от воинской повинности и с 1943 года жили скрываясь до 22 августа с.г., когда были задержаны��� Особый военный суд приговорил 26-летнего Эдгара Вилциня и 23-летнего Освалда Стрелькиса каждого к 15 годам принудительных работ со всеми последствиями, предусмотренными законом. Яниса Вилциса, возраста неполных 18 лет ��� к тюремному заключению на один год. Огласив приговор, председатель суда отметил, что обвиняемые совершили особо тяжкое преступление против Родины, но такое малое наказание получили потому, что у них безупречное прошлое, и в содеянном они чистосердечно сознались. Кроме того, Янису Вилциню нет даже 18 лет и своё преступление он горько переживает. То, что суд на этот раз учёл многие смягчающие вину обстоятельства, является единственной причиной почему обвиняемых не постигло более тяжкое наказание. Надо серьезно предупредить тех наших юношей, кто в трудный для Отечества час не желает вести себя, как подобает настощему мужчине и высоко держать свою честь латыша. Против таких всегда будет обращена вся суровость законов военного времени» // Tēvija, 20.09. 1944.

 

Документ �Ė 5.

Фрагмент доклада шефа Главного управления СС Г.Бергера рейхсфюреру СС Г.Гиммлеру от 13 июня 1944 года.

«Первые переговоры с группенфюрером СС Бангерскисом (генерал-инспектор Латышского легиона. ��� И.Ф., К.К.) Достигнута договорённость, что акцию по новому призыву необходимо хорошо подготовить, а в случаях дезертирства и неявки реагировать очень строго, дезертиров арестовывать и расстреливать в течение 48 часов» // Schreiben des Chefs des SS Hauptamtees an Reichfürer SS vom 13. Juni 1944, Bundesarchiv - Berlin, NS19/1506.

 

Документ �Ė 6.

Фрагмент сообщения начальника Полиции безопасности и Службы безопасности Латвии оберштурмбанфюрера СС Р.Ланге от 1 августа 1943 года.

«Замечено, что военнослужащие латышской бригады, которые находятся на фронте, вследствии общих фронтовых событий выступают за сотрудничество с немцами, однако в латышских вооружённых подразделениях, которые проходят обучение на родине, всё чаще отмечаются явно националистические настроения и неприятие всего немецкого. Офицерский корпус очевидно находится в рядах нарастающего шовинистического влияния. Это выражается в недисциплинированности и враждебного отношения к немцам в войсковых частях» // Bericht des Kommandeurs der Sicherheitspolizei  und des SD Lettland, 1.August 1943, Bundesarchiv -Berlin, R90/115.