Правительство еще не обсуждало, как отразятся на развитии латвийско-российских отношений резкие заявления, прозвучавшие в адрес России со стороны президента и парламента Латвии, признался в эксклюзивном интервью министр иностранных дел Марис РИЕКСТИНЬШ. Но их тон, полагает министр, диктовала сложившаяся по вине российской стороны критическая ситуация в Закавказье.

Острая фаза встряхнувшего весь мир кризиса на Кавказе уже миновала, но дипломатическое противостояние сторон продолжается. Теперь, когда смолкли орудия и перестали гибнуть люди, на первый план выходят вопросы оценки недавних событий, ответственности сторон и последствий предпринятых ими действий. Об этом и спросила министра иностранных дел Латвии Мариса Риекстиньша.

— Побывав в Риге, председатель Европарламента г-н Потеринг выразил удовлетворение тем, что его и ваша оценки ситуации в Грузии "в большой мере" совпадают. А в чем состоят различия?

— Каких-то особых различий я не вижу. Напротив, хочу подчеркнуть: позиция Европы едина. Под принятой на уровне министров иностранных дел стран — членов ЕС декларацией подписались все государства.

— Но по итогам чрезвычайного совещания министров иностранных дел стран НАТО сложилось впечатление, что альянс затрудняется с выработкой четкой позиции в отношении случившегося.

— Не могу согласиться. И заявление ЕС, и в особенности заявление НАТО вполне определенны. В последнем я усматриваю очень ясное послание грузинской и российской сторонам.

НАТО поддерживает государственный суверенитет и территориальное единство грузинского государства, которое, кстати, в последнее время публично оспаривается российской стороной. Альянс декларирует желание активизировать сотрудничество с Грузией — принято решение о создании специальной комиссии НАТО — Грузия, которая займется не только анализом последствий войны, но и разработкой предложений по преодолению возникших в ходе этого кризиса проблем. В заявлении также подтверждается незыблемость решения Бухарестского саммита касательно перспектив Грузии стать членом альянса.

От российской стороны альянс ожидает выполнения взятых ею на себя обязательств. Речь идет о принятых при посредничестве президента Франции 6 пунктах плана по прекращению огня.

В первую очередь это касается вывода войск с территории Грузии. Альянс расценил действия РФ как непропорциональный, выходящий за любые рамки задач миротворцев, ответ на происходившие до 7 августа события, и четко дал понять, что не сможет развивать отношения с РФ в русле нынешних. Делать вид, что ничего не случилось, что это всего лишь дурной сон, мы не можем.

Фундаментальных разногласий среди стран ЕС и НАТО нет. Хотя у каждого государства может быть и своя оценка событий.

— Каковы, на ваш взгляд, международные последствия кризиса на Кавказе?

— Их еще предстоит увидеть. Уверен, что дальнейшие отношения ЕС и РФ, а также ЕС и Грузии, станут главной темой совещания министров иностранных дел стран ЕС в начале сентября.

Осетия — не Косово

— Независимость Южной Осетии и Абхазии не будет признана международным сообществом?

— Трудно представить, чтобы это было сделано. Не вижу для этого повода.

— Ясно выраженного стремления к независимости недостаточно? Почему ЕС и НАТО применяют двойные стандарты к ситуации в Сербии и к ситуации в Грузии?

— Люди имеют право проводить какие-то параллели. Но имеются фундаментальные различия этих ситуаций. К примеру, пропорции этнических групп в той же Южной Осетии абсолютно отличаются от ситуации в Косово. Но это не главный аргумент.

Главное, что в течение последних 9 лет ситуация в Косово прошла совсем через другие механизмы вовлечения мирового сообщества в решение проблем. Все эти годы управление Косово находилось в руках ООН, чего не было ни в Осетии, ни в Абхазии. Велись длительные, очень кропотливые переговоры о статусе Косово с привлечением обеих сторон: Сербии и Приштины, при посредничестве ЕС, США и России. Таких переговоров по статусу Южной Осетии или Абхазии не было.

— А если Россия в одностороннем порядке признает их независимость?

— Признание кого-либо в качестве субъекта международного права является суверенным правом любого государства. Россия вправе принять такое решение. Но это не значит, что оно повлечет за собой такое же решение стран ЕС или НАТО.

— Почему Латвия заняла однозначно прогрузинскую позицию в оценке конфликта?

— Основание для этого дает имеющаяся в нашем распоряжении информация. В поиске причин произошедшего можно обращаться к событиям 20-летней или 200-летней давности, но 2008 год показал — эскалация конфликта шла по спирали. Очевидно, моментом, направившим ситуацию в критическое русло, стало апрельское решение России выйти из режима санкций стран СНГ в отношении этих двух регионов. Решение тогдашнего президента России (Владимира Путина. — ) установить с ними прямые контакты стало первым серьезным шагом к кардинальному изменению политики РФ.

Потом была масса инцидентов: сбивались грузинские самолеты над территорией Грузии, а самолеты РФ залетали в ее воздушное пространство; взаимные обстрелы между грузинскими силами и силами сепаратистов; увеличение численности российского военного контингента в этих регионах, выходившее за рамки существовавших на тот момент международных договоренностей. Мы видели ряд серьезных, не способствовавших снижению напряженности шагов в основном со стороны сепаратистов, но и с российской стороны тоже.

В этой ситуации президент государства (Михаил Саакашвили. — ) должен был что-то делать, чтобы положить этому предел. Прибегнул ли он к самым мудрым решениям? Может быть, и нет. Может быть, он не оценил ситуацию, дал себя спровоцировать? Может быть... Это не отменяет факта: широкомасштабные боевые действия велись далеко за рамками зоны конфликта. Российские военные заезжали даже в Кутаиси. Зачем? Я понимаю, это демонстрация силы.

Мы получаем информацию о происходящем и из внутринатовских источников, и со стороны наблюдателей, находящихся на месте событий. Мы сопоставляем и делаем выводы.

Конечно, война — это трагедия для обеих сторон...

— Но вы побывали только в посольстве Грузии, и только в одной Книге соболезнований оставили запись...

— Если вы имеете в виду погибших в ходе этой операции осетин, то я выражаю соболезнования их родственникам. Запись, сделанная мною в посольстве Грузии адресована ее народу. Когда я ее делал, то думал о любом гражданине Грузии без различия национальности. Мы воспринимаем Грузию в ее территориальной целостности и потому я пришел в ее посольство.

"Сумненья есть"

— Обстрелы из установок "Град", пусть даже формально по своей собственной территории, соответствуют тем международным обязательствам, которые взяла на себя Грузия?

— У нас нет подтверждения того, что эти установки были использованы. Кроме того, у нас есть очень большие сомнения в достоверности тех цифр потерь среди гражданского населения в Цхинвали, которые приводила до сих пор российская сторона. Они не подтверждены ни одной независимой организацией. И это тоже одно из серьезных отличий от ситуации в бывшей Югославии, когда факт гибели из-за политики Милошевича тысяч людей в Сребренице был доказан и показан, и никто этого не отрицал.

Военные действия российскими войсками велись на территории другого, всеми, в том числе и РФ, признанного суверенного государства.

— Статья 51 Устава ООН трактует нападение на миротворцев как акт вооруженной агрессии против страны, их направившей. Разве уважающая себя страна не обязана принять ответные меры в такой ситуации?

— Конечно, юристы могут дать такую интерпретацию. Но тогда мы должны посмотреть на статью 2 того же Устава, гласящую: применение или даже угроза применения военной силы, как раз то, что было сделано российской стороной, неприемлемы.

Потери в составе миротворцев? Это плохо. Наши миротворцы тоже гибнут, как это было совсем недавно в Афганистане. В таких случаях, во избежание дальнейшей эскалации, необходимо разобраться в происшедшем, а не прибегать к немедленному ответу, вводя многотысячные подразделения солдат на территорию другого государства.

Не самоцель

— Не кажется ли вам, что соседство с Россией и симпатии, которые питает к этой стране значительная часть населения Латвии, обязывают руководство страны проводить более взвешенную политику по отношению к восточному соседу?

— Посмотрите на все постсоветское пространство. Я не увидел множества публичных заявлений этих государств, аплодирующих политике России в этом конфликте.

— Но и такой резкой критики, как со стороны стран Балтии, в частности Латвии, не последовало. Почему мы всегда торопимся высказать свое мнение? В то время как другие члены ЕС держали паузу. Этой резкостью и поспешностью мы ставим под угрозу экономические отношения с Россией.

— Для нас это не самоцель, но есть ситуации, когда усидеть на заборе просто невозможно. В ситуации, когда мы видим, что вразрез с фундаментальными принципами международного права одно государство вводит свои войска на территорию другого государства, мы должны дать этому оценку. Молчать в надежде на осуществление бизнес-контракта...

— Речь идет не о бизнес-контракте, а о благосостоянии населения всей страны, которое во многом зависит от отношений с Россией в целом.

— Мы не зависим от экономических контактов с Россией, хотя я и не преуменьшаю их роли. Мы заинтересованы в развитии добрососедского диалога с РФ. Но мы более, чем кто-либо, заинтересованы в прогнозируемости наших партнеров на востоке.

— Что ждет латвийско-российские отношения в свете последних событий?

— Разговора на этот счет внутри правительства не было. Не исключаю, что когда Кабинет соберется в полном составе, мы будем анализировать, как этот кризис повлияет на наши двусторонние контакты. Каких-то "индикаций" со стороны РФ о желании пересмотреть намеченный график у нас нет.

— На какой стадии готовности находятся двусторонние латвийско-российские договоры?

— Переговоры по договорам о взаимной защите инвестиций и об избежании двойного налогообложения еще не завершены — их проекты не прошли межминистерскую процедуру согласования. Но к подписанию готовы Договор о сотрудничестве в сфере туризма и Соглашение о сотрудничестве в случаях чрезвычайных ситуациях.

Александр МАЛНАЧ

Publicēts: laikrakstā "Бизнес & Балтия", 2008.gada 25.augustā